В лучших традициях лицедейства

Автор: Марина ПАНФИЛОВА.

Газета «Тульские известия» от 6 сентября  2011 года

Новый, 235-й сезон Тульский академический театр драмы по традиции открыл классикой – премьерой по пьесе А. Н. Островского «Не все коту масленица». Спектакль поставил питерский режиссер Владимир Голуб, и, по его словам, на сборе труппы решено было посвятить эту работу памяти Александра Попова – бывшего художественного руководителя творческого коллектива.

Пьеса Александра Островского – «малонаселенная», но дает такой простор для свободы творчества, что, кажется, здесь заняты не семь актеров, а намного больше: так колоритны все сыгранные ими образы. Согласно пометкам в автографе, хранящемся в Российской государственной библиотеке, эта комедия была задумана автором 8 марта 1871 года, начата 10 марта, а окончена 9 апреля того же года. Полное ее название «Не все коту масленица, бывает и Великий пост», и получается, что все идеи были претворены в жизнь как раз во время весеннего поста. Премьера состоялась в октябре 1871-го в Малом театре, и вот уже почти полтора века это произведение не сходит с российской сцены.

Картинки из московской жизни XIX столетия не потеряли своей актуальности и сегодня, что с блеском доказывают актеры тульского драмтеатра. Как быть бедной девушке: выйти замуж за нелюбимого, но богатого старика или за любимого, но нищего молодого человека? Как поступить вдове-матери: устроить судьбу дочери или свою собственную? Что важнее – деньги или счастье?

На заднике сцены – Москва златоглавая, которую со вкусом изобразил художник-постановщик Александр Дубровин: купола, тройки, народные гулянья. И в убранстве дома Кругловых – все приметы обывательского уюта: ажурные трельяжи, герани, лубочный кот, салфетки, самовар, патефон, на котором Агния (Полина Шатохина) в любовном томлении слушает «Санта-Лючию». Ее маменька, Дарья Федосеевна (Ольга Красикова), дабы настроить дочь на прозаический лад, выключает музыку. Но дочка гнет свою линию, и страстный неаполитанский напев звучит вновь. Эта первая сцена получилась очень интересной – поединок здравого смысла с желанием любви. И в финале, когда бедная вдова решает не губить судьбу дочери и не выдавать ее за богатого самодура, она уже сама заводит патефон – решительно, словно прерывая лирической мелодией свои матримониальные мечты о большом капитале.

«Не все коту масленица» – спектакль, который актеры и режиссер создали в лучших традициях лицедейства. Не только главные, но и второстепенные персонажи здесь тщательно проработаны и сыграны так, что привлекают зрительское внимание. Как хороша кухарка Маланья в исполнении Марины Борисовой! То двигается, словно в замедленной съемке (одно слово – «из-за угла мешком хвачена»), то страстно, с русским прононсом распевает по-итальянски все ту же «Санта-Лючию», подыгрывая себе на балалайке и кокетливо взглядывая на мил-дружка. Эта роль, доставшаяся Тимуру Курбангалееву, и вовсе без слов, в ремарке значится «человек Ахова», но актер сумел вдохнуть в нее жизнь, показать характер, одолевающие «маленького человека», но сдерживаемые страсти. Отдельная тема – ключница Феона Ирины Бавтриковой: молодая красивая актриса преобразилась в старуху, присвоив себе жесты и мимику русской комической бабки. Ходит вперевалку, смачно пьет рюмочку, поучает, всплескивает руками – все в масть.

У исполнителей главных ролей благодаря автору и режиссеру было просто изобилие материала, чем они с радостью и воспользовались. Толстопузый купчина Ахов (Борис Заволокин), наряженный художником по костюмам Еленой Погожевой в розовую атласную рубаху и малиновый бархатный пиджак, власть свою показывает в полном соответствии с характером богача-самодура. Поначалу он силен и зловещ, взирает на всех с презрением, и окружающие никнут под этим тяжелым взглядом. Постепенно актер набирает обороты, и каждого его появления публика ждет как подарка, зная, что будет сплав точно выверенных интонаций, жестов, соединенных пластическим рисунком.

Разве только Агния с ее твердым характером бросает вызов нежданному визитеру, говоря с ним без трепета на равных, целуя без смущения, но даже с некоторым презрением взирая на онемевшего старого селадона. И эта ее сила словно передается Ипполиту (Сергей Сергеев), который из робкого бедного родственника превращается в человека с чувством собственного достоинства.

Дарья Федосеевна, поначалу приседающая перед Аховым, на протяжении спектакля также вырастает в личность и в конце, подбоченившись, дает отповедь зарвавшемуся в своем кураже старику. Она защищает не только свою дочь, но и честь семьи. И богатей, некогда гипнотизировавший всех тяжелым взглядом, вдруг съеживается, делается жалким и, собирая свои деньги, без которых он «цены не имеет», ползает по полу у ее ног.