Слезы Кузовкина

Автор: Ирина СКИБИНСКАЯ

Газета «Молодой коммунар» от 08.05.2013

Вчера на малой сцене Тульского академического театра драмы была представлена последняя премьера сезона — спектакль «Нахлебник» по комедии Ивана Сергеевича Тургенева.

У пьесы «Нахлебник», написанной Тургеневым в 1848 году для бенефиса актера Малого театра Михаила Щепкина,— непростая судьба. Цензоры тогда предъявили к ней массу претензий.

И было за что. В центре повествования — обедневший дворянин Кузовкин, не имеющий шансов без денег и связей доказать свое право на отобранное у него имение (критика чиновничества и судебной системы). С молодости он проживал «на хлебах» у богатого помещика Корина — человека жестокого, деспотичного, безнравственного, публично изменявшего своей жене, издевавшегося над ней и над самим Кузовкиным, естественно, тоже. А тот был страстно влюблен в хозяйку дома и всю жизнь скрывал, что дочь Корина, Ольга — на самом деле, его кровная дочь (посягательство на святость церковного брака и рассказ о греховной связи).

Известно, что огромное возмущение органов цензуры вызвала сцена застолья в 1-м действии пьесы, в которой соседи Ольги и Павла Елецких, Тропачев и Карпачев, подпаивают Кузовкина, жестоко над ним глумятся и даже надевают на него шутовской колпак. Как, мол, мог автор в таком свете выставить дворян, это же нанесение урона благородному имиджу целого сословия!

Со времени написания пьесы прошло более полутора веков, а в нашей жизни мало что изменилось. Беспомощность простого человека перед государственной машиной, фактическая сословность общества, при которой люди при власти и при деньгах зачастую уверены, что им позволено все…

Впрочем, в спектакле ТАТД, поставленном молодым режиссером Евгением Маленчивым, социальная тема — не главная. В центре — проблема «маленького человека», который будто бы давно привык к своему рабскому, униженному положению, к тому, что для него нет места ни в этом доме, ни в этом мире. Но в котором, оказывается, сохранилось чувство собственного достоинства, оно питается любовью к дочери, растет и в конце концов побуждает Кузовкина к осознанному самопожертвованию ради благополучия Ольги — а на такой поступок способен только очень сильный человек. Ракурс актуальный: кто знает, возможно, все наши беды оттого, что мы до сих пор не научились по капле выдавливать из себя раба…

Аскетичные и условные декорации становятся деликатным фоном для разворачивающейся человеческой драмы. Все внимание привлечено к персонажам и их взаимоотношениям. Зритель приближен к сцене, еще чуть-чуть — и он станет участником действа. Крупный план становится для артистов своего рода экзаменом на правдивость. Формат рискованный: атмосферу, сотканную из тончайших психологических и эмоциональных нюансов, может разрушить любой неискренний жест или фальшивая интонация.

В этом сложном пространстве удивительно естественно и обнаженно сущест — вует исполнитель роли Василия Семе — новича Кузовкина — заслуженный артист РФ Андрей Сидоренко. Его герой так убедительно проходит путь от привычного состояния рабской приниженности через почти экзистенциальное перерождение в сцене публичного глумления, через бунт — к обретению человеческого достоинства. Ему невозможно не сопереживать, в сцене объяснения с Ольгой (очень хорошая работа Полины Шатохиной) невозможно вместе с ним не плакать.

Еще одна несомненная актерская удача — Флегонт Александрыч Тропачев в исполнении Алексея Соловьева. Наглый самодовольный хам, который с каким-то почти садистским наслаждением мучает бедного Кузовкина. Сцена с шутовским колпаком жесткая, почти шокирующая.

Жанр пьесы кажется странным — комедия. Хотя внешние признаки присутствуют: водевильная в общем-то интрига, душевное воссоединение отца и дочери, благополучный финал (муж Ольги выкупает для Кузовкина его имение, он больше не нахлебник). Главный герой уходит из дома, однако этот уход почему-то очень похож на смерть. По сути, трагическая история.