Проза вымысла и поэзия реальности

Автор: Марина ВАЛЕНТИНОВА

газета «Московский комсомолец в Туле»  от 14.10.2012

Спектакль как на трех китах держится на фантазии режиссера, художника-постановщика и художника по костюмам.  Именно они создают ту вселенную, в которой органично существуют герои, а затем и зрители, если их увлечет действие.

Елена Погожева работает в Тульском академическом театре драмы с 1995 года – не просто одевает персонажей, но порой помогает им найти нужные интонации в образе. Ее работы известны не только в России и ближнем зарубежье, но и за границей: десять лет трудилась в Киеве на киностудии имени Довженко, «одевая» фильмы, которые затем шли в России, в Европе.

Самый известный из них и первый для Елены Владиславовны – «Имитатор», в котором снимались Людмила Гурченко и Игорь Скляр. К началу совместной работы над картиной Погожева уже знала, что этот популярный актер – человек без претензий, гримеров и костюмеров придирками не мучает, а вот «Марковна» весьма строга к выбору экранных нарядов. И потому звонила ей в Москву, записывала все пожелания, чтобы потом воплотить их в реальность. Приехав на съемки, примадонна увидела вешалку, на которой красовались аж восемь костюмов всех стилей и расцветок – под любое, даже самое капризное настроение, и осталась довольна. Даже подружилась с серьезной, задумчивой художницей, разглядев в ней интересную творческую личность.

Дальше фильмы следовали один за другим, работы на студии было много, времени катастрофически не хватало, отчего Елена чувствовала себя абсолютно счастливой.

– Кино – мир невероятный, увлекательный и увлекающий, в котором я мечтала существовать долго. Но наступил 1991 год, стало рушиться все… И картины стали сниматься уже не те – сплошная «чернуха», словно между режиссерами шло соревнование: кто найдет самый отвратительный сюжет и снимет самое душераздирающее зрелище. В общем, до 1995 года я как-то прожила в Киеве, а потом не выдержала и вернулась к родителям в Тулу. Кроме них, здесь никого не знала, работы не было, и уже думала возвращаться на Украину: там тоже было безденежье, но оставались друзья…

Елена написала две картины, продала их, выставив в магазине, а на вырученные деньги уже собралась покупать обратный билет. Но его величество случай привел ее в тульский драмтеатр, в котором она мечтала работать с первого же дня приезда, но никак не решалась прийти и предложить свои услуги.

Погожева вспоминает, как накануне Нового года поднималась по ступенькам к служебному входу и прижимала к себе, защищая от снега, папку с эскизами. Ее провели в кабинет главного режиссера – огромное помещение с высоким потолком, увешанное афишами, дипломами, грамотами, полученными ТАТД на всевозможных фестивалях и конкурсах. И там, в утреннем свете, прямо на полу, на ярком ковре она разложила свои работы перед тремя людьми, которые должны были решить ее судьбу. Мэтры долго переходили от картины к картине, молчали, переглядывались. А потом художник Борис Ентин подошел к худруку Александру Попову и негромко сказал: «Надо брать». Тот кивнул, а директор театра Сергей Борисов согласился с обоими.

Кто в тот предновогодний день получил больший подарок – Елена или зрители, вопрос открытый, но теперь уже невозможно представить спектакли Тульской драмы без участия Погожевой. Самым первым из них была «Мирандолина» Карло Гольдони – комедия положений, смешная, искрометная. Спектакль любили все – актеры, отцы-создатели, зрители. До сих пор эскизы украшают стены театра и красуются в кабинете художника по костюмам.

– Конечно, я волновалась, работая над постановкой. Это была моя первая театральная работа, и хотелось «не подкачать», сотворить нечто прекрасное, раскрыться полностью, сделать ошеломляющие костюмы. Правда, небольшой опыт сценического творчества был – на Украине, в Нижинском театре имени Коцюбинского, но там другая специфика, национальный колорит, а в Туле все было серьезнее, с большим размахом. Помню, как принесла Попову эскизы на ватманах – красочные, яркие. Александр Иосифович был приятно удивлен и все улыбался, рассматривая, а потом деликатно попросил меня отказаться от таких «крупных форм»: ведь их потом понесут в пошивочный цех, будут показывать актерам, костюмерам. Время было трудное, в средствах мы были ограничены, но мне хотелось, чтобы все синьоры на сцене выглядели роскошно. И я придумала шить камзолы из мебельных гобеленов: эти ткани хоть и непластичны, но нарядны, напоминают вышивку… Мы быстро нашли общий язык с главным художником театра Борисом Ентиным, который очень помог мне своими навыками и опытом. В кино – совсем другая специфика, там каждый раз работает новый состав, в каждом проекте участвуют другие актеры. А в театре труппа постоянная, и есть опасность привычки, когда «глаз замыливается», ваяешь как по лекалу, но я не даю себе расслабиться.

Семнадцать лет в Туле пролетели для Елены быстро. Выросла ее дочь, окончила в Москве журфак – не пошла по стопам матери, но та никогда не ограничивала ее свободу выбора. А сама художница, путешествуя по городам и театрам, с которыми сотрудничает, продолжает открывать для себя мир. Недавно съездила в Питер, мечтает побывать на Севере – увидеть Соловки, Валаам, побывать в Кижах, чтобы, как она сама говорит, «прикоснуться к деревянному зодчеству милого сердцу Отечества и еще раз ощутить гордость за свой народ».

– Судьба всегда была ко мне милостива, поскольку позволила раскрыться в любимой профессии, вне которой я уже себя не мыслю. До 40 лет я была человеком странствующим, жила в разных городах, не особо привязываясь к тому или иному месту, а теперь вот окончательно приникла душой к Туле. Кстати, кинематограф не так давно вновь возвращался в мою жизнь. Четыре года назад позвонили с «Мосфильма» и предложили сделать костюмы за очень короткий срок. Как раз в это время я была в отпуске и успела «одеть» комедию «Клоуны», которая вскоре вышла на экраны и имела успех. Поработав опять в кино, я смогла сопоставить, что же для меня главнее. И сейчас точно знаю: без театра жить уже не смогу. Люблю оформлять спектакли о прошлых временах и не люблю про день сегодняшний: современный костюм не позволяет подчеркнуть индивидуальность исполнителя. А когда спектакль о какой-то эпохе, работе над ним предшествует большой подготовительный период: поиск справочной литературы в огромной библиотеке нашего СТД, шорох и запах пожелтевших страниц – это фактически уже путешествие в прошлое…

Погожева говорит, что любит «настраиваться на творчество»: размышлять под музыку Генделя, Баха, Вивальди, слушать записи Анны Нетребко, Марианны Пиццолато – это навевает нужное настроение, помогает вживаться в то время, которое следует проиллюстрировать. А потом начинается другой этап: поход по магазинам в поисках необходимых тканей, и зачастую богатый ассортимент ее разочаровывает – хочется взять полотно, расписать его по-своему на несколько оттенков, чтобы поработать в одной фактуре. Такие театрально-придуманные решения были у нее в спектаклях «Королевские игры», «Двенадцатая ночь».

– Настоящим подарком судьбы для меня стала встреча с Валерием Суховым – постановщиком танцев в нашем театре и руководителем театра моды «Контур». Его фантазийные спектакли, в которых действуют и ожившие персонажи с египетских фресок, и люди с Древнего Востока, и маски венецианского карнавала, позволяют мне полностью раскрыть творческий потенциал, придумывать невероятные фасоны и невероятные же пути их воплощения. Тут мой большой помощник – театральный мастер по головным уборам Нина Логинова. Помню, как мы с ней дружным дуэтом создавали парик Клеопатры и плели многочисленные косички из толстых нитей… А сейчас Валерий Викторович задумал новый проект и предложил мне в нем участвовать, на что я, конечно, согласилась с восторгом: там столько интересных ходов, уже подобрана великолепная музыка. Когда все будет воплощено в жизнь, могу гарантировать – зрители получат подлинное эстетическое наслаждение.