Отец в меня верил

Автор: Ирина СКИБИНСКАЯ

Газета «Молодой коммунар» от 02.04.2013

Лауреат премии «Молодого коммунара» «Кумир-2013», актриса Тульского академического театра драмы Мария Попова отмечает 20-летие творческой деятельности.

 «Поповская» порода

У актеров, выросших в театральных семьях (а Маша дочь народного артиста РФ, режиссера, более 20 лет возглавлявшего ТАТД, Александра Попова и заслуженной артистки РФ Ирины Федотовой), обычно спрашивают, существовал ли у них выбор в том, что касается профессии. На этот вопрос Мария отвечает: да, был. Она в детстве прекрасно рисовала, очень любила животных — лечила собак и их дрессировала, увлекалась литературным творчеством. Даже пробовала себя в журналистике. Конечно, выбор был, да и родители, когда их дочь все же решила поступать в театральный, говорили, мол, зачем тебе это надо. Александр Иосифович, в частности, советовал стать театральным художником — и мечтал, что в будущем они могли бы работать вместе.

На окончательное решение Марии, как это часто бывает, повлияли сразу нескольких обстоятельств: она буквально заболела французским языком и французским кинематографом, к тому же влюбилась в мальчика из театрального института. Однако от решения до поступления путь оказался не близким. Марии катастрофически не везло: после школы «пролетела» в Свердловске, в Минске документы не приняли из-за националистических настроений, царивших тогда в Белоруссии, в Москве — опоздала со сроками сдачи экзаменов. И лишь в 21 год она поступила в Ярославский театральный институт.

 — Это, наверное, «поповская» порода, упрямство у нас в крови: чем дольше не удавалось поступить, тем сильнее мне этого хотелось. Я тогда была уверена, что мне есть что сказать зрителю. Что хотелось в то время играть? Ну, я была вдрызг романтической натурой — конечно, про любовь, страсть или что-нибудь героическое, — вспоминает Мария.

  «Что ни песня, то шлягер»

 — 20 лет назад, после окончания вуза, вы пришли в тульский театр, которым руководил ваш отец и в котором играла ваша мама. Ситуация психологически сложная: и для вас, и для ваших родителей…

— Я трусила страшно. И понимала, что для отца я — фактически «кот в мешке». Да, он меня прекрасно знал, верил в меня, помогал мне при поступлении в институт, был на экзаменах, но вот что из меня в результате получится… И вот я пришла и сразу же получаю роль в спектакле «Свидетель обвинения», а потом — центральную роль в «Свадьбе Кречинского», где мне надо играть любовь с самим Михаилом Матвеевым. Волновалась, комплексовала — тем более что Михаил Николаевич поначалу мне показался очень строгим. Старалась волнение преодолеть, справиться и очень рада, что не села, как говорится, в лужу. И только потом я поняла, насколько Михаил Матвеев чуткий партнер, как он поддерживает тебя и, если что — обязательно спасет…

 — У вас с Михаилом Матвеевым был еще один очень памятный спектакль, но уже на малой сцене — «Семейное счастие» по повести Л. Н. Толстого. Наверное, часто об этом актерском опыте вспоминаете?

— Помню, что, когда мы репетировали, стояла жуткая жара, а костюмы у нас были плотные, тяжелые, многослойные. Михаил Николаевич в сюртуке, застегнут на все пуговицы. Я его по сценарию целую, а он мне: «Не обнимай меня, я весь мокрый!» Сейчас бы я по-другому сыграла эту роль, рассказывающую о превращении юной девочки во взрослую женщину: столько лет прошло, появился жизненный опыт…

 — А роль в «Тульском секрете-2» — в том самом, 90-х годов, вам нравилась?

 — Я вообще безумно любила тот спектакль. Чудная музыка: что ни песня, то шлягер. Помню, мы все тогда постоянно ходили, эти песни пели. И я была совсем молодая, азартная, мне нравилось петь, плясать.

 — К «Левше» нынешнего сезона как относитесь? Известно, что этот спектакль тульская публика приняла очень неоднозначно.

 — Наверное, он задевает у некоторых зрителей патриотические чувства. Что же касается меня, то я считаю: почему нет? Это тоже возможный вариант, к тому же в этом спектакле столько режиссерской фантазии!

 Каждому — доброе слово 

 — Какие спектакли вы сами считаете наиболее значимыми для себя?

— В моей жизни был целый период, который меня взрастил: «Два гусара» Л. Н. Толстого, «Пигмалион» Б. Шоу, «Кавказский меловой круг» Б. Брехта, очень любила «Двенадцатую ночь» У. Шекспира.

 — А где вам комфортнее или в трагедии или в комедии?

 — Наверное, я все-таки актриса не комедийная, мне приходится очень стараться, чтобы было смешно. И поначалу в комедии мне часто бывает очень неуютно, как в новой обуви, но потом обживаешь материал, начинаешь понимать что делаешь — и это ощущение уходит.

 — Признайтесь, мама и папа все эти годы чаще вас хвалили или ругали?

 — Иногда хвалили, иногда ругали. Мама и сегодня любит делать мне замечания — прислушиваюсь, принимаю к сведению. А папа… Вы знаете, время прошло, и сегодня я иногда беру в руки программки старых спектаклей — отец всегда их подписывал в день премьеры, стараясь при этом найти для каждого артиста доброе слово. Думаю, я его не разочаровала, и он гордился мной. Хотелось бы верить, что и сегодня гордится…