Она благодарна судьбе

Автор: Марина ПАНФИЛОВА.

Газета «Тульские известия» от 5 сентября  2011 года

Когда заслуженная артистка России Ирина Федотова идет по улице, некоторые горожане подходят к ней и заводят беседу, как с давней знакомой. За много лет работы в Тульском академическом театре драмы она стала для зрителей близким человеком. И не только благодаря своим героиням. Просто у Ирины Васильевны удивительное выражение лица и лучистые ясные глаза: кажется, что она всегда улыбается.

– Проработав почти полвека в театре, сейчас могу сказать: профессия в юности была выбрана правильно, – признается артистка. – Я никогда не тяготилась ею и всегда была счастлива, готовясь к выходу на сцену, – не важно, играю ли главную роль в спектакле или выхожу в эпизоде. Постепенно от героинь перешла к амплуа матерей и теперь стараюсь дарить доброту и своим «детям» в спектакле, и зрителям в зале. Знаете, как называл меня всю жизнь покойный муж Александр Иосифович Попов? Миротворица…

Известно, что мир и свет в душе человека поселяются, если в семье царит атмосфера любви. В доме у Федотовых всегда было согласие, и трое ребятишек росли, чувствуя себя самыми лучшими и любимыми. Отец работал инженером-металлургом, а мама занималась детьми, устраивала домашние праздники. И когда Ирина с братьями вспоминают детство, в памяти всплывают и запах пирогов, и теплые материнские руки, которые, казалось, способны отвести любую беду.

– В нашем доме постоянно звучала музыка: старший брат Виктор самостоятельно освоил сначала гитару, потом баян и аккордеон. Слушал патефонные пластинки, радиоприемник, запоминал популярные мелодии, классическую музыку, арии из опер. А потом начинал играть, а я пела – самозабвенно, закрыв глаза. Благодаря брату я освоила аккордеон и сейчас в спектакле «Филумена Мартурано» исполняю нехитрую мелодию. Правда, старый инструмент порой фальшивит, басы заедают, и я в ужасе замираю, но зрители, видимо, воспринимают мое выражение лица как продолжение лицедейства и смеются… А знаете, во что мы играли с подружкой, когда учились в старших классах? Если никого не было дома, брали книгу с пьесами Островского и разыгрывали целые представления, произнося реплики то за одного, то за другого героя. Моей любимицей была Катерина из «Грозы», и не хотелось мне тогда играть ни Джульетту, ни Офелию – возвышенных и далеких, а только ее, такую необыкновенную и несчастную Катерину…

Она с первого раза поступила в Минский театральный институт в мастерскую к педагогу Дмитрию Алексеевичу Орлову, человеку не просто строгому, а жесткому. Удивительное дело: распекая после очередного учебного спектакля своих питомцев на все лады, тот ни разу не был суров со студенткой Федотовой. Самое серьезное его замечание звучало так: «Ирина, ты играешь то гениально, то бездарно!..» И конечно, окрыленная первой частью фразы, девушка уже не слушала ее продолжение.

В студенческие годы она познакомилась с будущим мужем, Александром Поповым. Но если он, что называется, родился за кулисами (отец был режиссером, а мама актрисой) и хорошо знал жизнь театра, все тонкости профессии, то Ира, будучи в этой области абсолютной дилетанткой, до всего доходила интуитивно, но уже ее студенческие работы были замечены и отмечены.

– Правда, Катерину я так и не сыграла, – вспоминает Ирина Васильевна. – Когда Александр Иосифович ставил «Грозу», мне было тридцать два года. Он счел, что для главной героини я не подхожу, и дал роль Феклуши. Сколько я страдала, переживала… И досадовала: в фильме Катерину исполняла Алла Тарасова, которой тогда было уже к сорока. Но это дома Попов был отцом и мужем, в театре же – главным режиссером, с которым не спорят. И я играла то, что предлагалось. Хотя грех жаловаться: главных ролей в моем репертуаре было много, начиная с Брестского драмтеатра, куда нас распределили после института.

Первая ее роль была серьезной – подруга главной героини в спектакле о войне «Четыре креста на солнце». Ирине удалось создать образ человека верного, способного на самопожертвование. Правда, на премьере молодая актриса так волновалась, что вместо большого монолога произнесла только первую и последнюю фразы. Но этот казус больше не повторился, и уже в «Соколах и воронах» по пьесе Сумбатова-Южина героиню Федотовой расхвалил знаменитый московский критик Ершов, разгромивший всех остальных участников спектакля, невзирая на их звания и регалии. Ирине за ту работу повысили жалованье и дали премию, на которую она купила модный мохеровый шарф. Потом играла в «Трибунале», «Маленьких трагедиях», «Вкусе черешни», «Кадрили», «Пяти романсах в старом доме», «Обыкновенной истории» – десятки ролей, главных и эпизодических.

Когда Федотова сыграла Надюху в постановке «Любовь и голуби», что произошло задолго до выхода одноименного фильма, ей аплодировали не только зрители: весь худсовет на сдаче спектакля рукоплескал стоя, чего сроду не случалось. Впоследствии, сопоставляя свою героиню с экранной, Ирина Васильевна пришла к выводу, что образ, созданный Ниной Дорошиной, получился утрированно деревенским.

– В свои семьдесят лет, оглядываясь назад, я порой думаю: как же много хорошего подарила мне судьба! И, пожалуй, понимаю смысл поговорки «Каждый человек – кузнец своего счастья»: если жить ворча и ропща, не ценя того, что тебе посылается свыше, на такое брюзжание будет соответствующий ответ и несчастья начнут сыпаться одно за другим. А если ждешь от жизни только хорошего и все воспринимаешь как дар Божий, благодаришь и идешь дальше, никому не завидуя, то Господь отзовется и все сбудется…