Линия судьбы

Автор: Марина ПАНФИЛОВА

Газета «Тульские известия» от 15.03.2012

На одном из телеканалов снова начался показ сериала «Громовы», где в главной роли снялась заслуженная артистка России, актриса Тульского драмтеатра Наталья Савченко. На вопрос, поступают ли еще предложения с телестудий, она ответила:

– Я уже давно – театральная актриса. Время, когда можно было делать себе имя на экране, прошло, и я поставила на кино и телевидении точку: просто не отвечаю ни на какие предложения. Сегодня моя фамилия в афише не пустой звук, я известна – пусть только в Туле, так что скатываться до массовки – ни за какие деньги. Просто не могу позволить себе «петь пятым голосом» за спиной у главного героя в фильме. Хотя многие мои сокурсники по Нижегородскому театральному институту стали примами экрана: Ирина Мазуркевич, Андрей Ильин, Марина Игнатова.

– В последнее время вы больше заняты в комедийных постановках. Но сейчас идут репетиции нового спектакля по пьесе Юрия Чернавского  «Счастье мое» – это уже другой жанр.

– Удивительная вещь, когда я несколько лет назад читала ее сама, то не сразу поняла, насколько интересный материал там содержится. А когда режиссер Дмитрий Краснов предложил нам с молодыми коллегами Полиной Шатохиной, Сергеем Пыжовым, Борисом Бороздиным приступить к работе, я словно пристальней всмотрелась в это произведение. Давно не было так интересно: там все подлинное – люди, их характеры, отношения, действие происходит сразу после Великой Отечественной войны, огнем которой словно опалены все персонажи…

– Да, это роль совсем другого плана, чем, скажем, в «Обманщице» или «Шикарной свадьбе», где вы в качестве изобразительного средства выбрали откровенную клоунаду.

– Я бы сказала, что героини в четырех моих комедийных спектаклях, в принципе, могли бы быть родственницами: энергичные, даже неуемные, они найдут выход из любой ситуации, все – мудрые женщины, умеющие ставить диагноз и себе, и окружающим, и положению, в котором все оказались. Я даже пытаюсь учиться у этих своих персонажей, но мне все время кажется, что я что-то еще не досказала про них.

– Иная трактовка образа… Я вспоминаю, как Мария Аронова и Борис Щербаков привозили в Тулу антрепризный спектакль «Свободная супружеская пара», который у нас уже был поставлен с вами в главной роли. Так вот, Аронова сразу вываливала на зрителей каскад трюков, смешных фраз, гримас, и уже на пятнадцатой минуте люди просто стонали от хохота. Потом этот шквал зрительского восторга стал стихать: потому что публика ждала нарастания, а началось топтание на месте. А в тульском варианте было место искрометному юмору, но было и над чем погрустить.

– У нас была мотивирована каждая шутка, каждый серьезный момент. И потому любая, надеюсь, женщина в зале могла сказать: «Я понимаю, о чем идет речь, это – про меня…» Но, возвращаясь к сегодняшней афише нашего театра, я не могу сказать, что мне надоело играть комедию. Главное – делать это профессионально, то есть честно, и получать удовольствие от содеянного. Потому что мне удается сыграть и кривляющуюся начальницу детского приюта, и Филумену Мортурано, где совсем другие акценты. И то, и другое – в радость, и у меня уже с утра бывает хорошее настроение, если сегодня вечером – комедия.

Барбра Стрейзанд в «Смешной девчонке» произносит: «Я хочу, чтобы смеялись со мной, но не надо мной». И я тоже хочу этого.

– А у Михаила Анчарова в одном из романов есть высказывание: «Настоящая клоунада начинается там, где не публика смеется над клоуном, а клоун смеется над публикой».

– Да, часто приходится замечать, что зритель любит быть ведомым, более слабым, чем артист. Иногда ему нравится видеть, как исполнитель дрожит осиновым листом, но только в первые минуты после начала действия, а потом это наскучит. И он захочет идти за актером, а если идти некуда и не за кем…

– На вашем дне рождения бывшие однокурсники вспоминали, что ходила по Горьковскому театральному статная красавица Наташа Федорова (еще не сменившая фамилию на Савченко) в цветном русском платке, напоминая женщин допетровских времен. Вам не приходилось играть героинь той эпохи?

– Очень мало, хотя иностранок играла исправно. А хотелось играть героинь Горького и Островского – душа просила, да и типаж подходит, но что поделаешь – не судьба.

– Наталья Петровна, на одном из тульских телеканалов регулярно ведет передачу ваш сын Владимир. Как вы к этому относитесь?

– Написала ему «ВКонтакте»: «Сынок, дай автограф!..» Все-таки мои гены сказываются: в театр не пошел, но имеет некоторое отношение к лицедейству. Он преподает в юридической академии, а телевидение – для души, говорит, что работает с удовольствием, не боится камеры.

– А вы боитесь софитов на сцене?

– Никогда! Часто слышу, как коллеги говорят: кто не волнуется – не артист. Но спокойствие – это уверенность в себе, владение ремеслом. Скажу откровенно: люблю быть на сцене, я там счастлива. Мне даже как-то в шутку знакомая гадала по руке и определила, что линия судьбы совпадает с линией профессии: то есть я занимаюсь своим делом, как громко это ни звучит. И я уже говорила это, но повторюсь: всякое было в жизни, но только моя профессия меня никогда не предавала.