Алгеброй — гармонию

Автор: Марина ПАНФИЛОВА

Газета «Тульские известия» от 16.02.2012

Есть такое амплуа в театре – герой. Роль почетная, но сложная: непросто получить внимание зрителей и удерживать его в течение всего действия. Или – всей жизни. Актер ТАДТ Игорь Лучихин на любой сцене – фигура заметная. Его персонажи, даже если они и непервостепенны, всегда интересны публике. Так было во всех тульских театрах, где актеру довелось лицедействовать, – кукольном, ТЮЗе, драме.

– Игорь Викторович, получается, в вашей творческой биографии  были детство, юность и зрелость…

– Только если говорить о возрасте зрителей: я никогда не делю театры на «взрослые» и «детские». Выкладываться по полной приходилось везде, да еще неизвестно, где публика сложнее.

– Первую роль помните?

– Как ее забыть, если она делалась в экстремальных условиях и пришлось не входить в образ, а влетать в него. Я тогда только приехал в Пензенский кукольный, где готовился к сдаче спектакль «Холодное сердце». Актер, играющий роль Петера, скажем так, не поладил с законом, и режиссер поставил меня перед фактом: должен его заменить и за два дня выучить текст. Я смутно помню себя на премьере: играть пришлось в живом плане, вокруг существовали куклы, уйти хоть ненадолго за кулисы и подсмотреть слова не было никакой возможности. Главное – ничего не перепутать, не попасть под опускающийся штанкет, не подвести партнеров – все, как в дыму, в угаре. Но отработал и даже удостоился похвал.

– Ну, это еще, наверное, были «цветочки» по сравнению с текстами на французском, немецком и английском, которые вам потом приходилось заучивать…

– Да, существовал период в Тульском государственном театре кукол, когда мы выезжали на гастроли в города-побратимы – Филлинген-Швеннинген и Олбани. Спектакль был один и тот же – «Красная Шапочка». С нами работали педагоги, чтобы юные зрители в Германии и в Штатах хотя бы понимали, о чем идет речь. А на французском мы играли всего один раз – для десантников из этой страны, гостивших в Туле. Среди декораций возвышалась Эйфелева башня, героиня носила берет, и между нею и Волком завязывались даже некоторые интригующие отношения – постановка-то была для взрослых, которые хохотали невероятно. Правда, юным немцам и американцам мы все преподносили, как и описал Шарль Перро.

– А иноземные девы, как рассказывают, визжали от восторга, когда кукловод Лучихин улыбался в зал, шевеля тогда еще черными усами…

– Было и такое. Но мне больше запомнилось то, что зрительницы даже в нежном возрасте были чрезвычайно раскормлены. Я вспоминал соотечественниц и с удовлетворением отмечал, что самые красивые девчонки – у нас в России. Ведь у них там образ жизни другой: даже пятнадцать метров до магазина не пешком идут, а на машине едут.

– Но вы тоже автолюбитель, и для главных ролей в «Одноклассниках» и «Эзопе» вес сбрасывали. Каким образом?

– Бегаю, играю в волейбол в Белоусовском парке. А когда там работали танцплощадки, любил ходить туда. Правда, не столько для того, чтобы танцевать, сколько с той целью, чтобы наблюдать за людьми. Потому что на сцене приходится порой оказываться в ситуациях, которых в твоей жизни быть не может. И тогда помогают воспоминания об определенном типаже, а  на танцплощадке происходят такие мини-спектакли! Тут тебе и драма, и комедия… Потом из подсмотренных жестов, взглядов, поступков ты сплетаешь персонаж. Наша профессия невозможна без логики, почти математического расчета: вычисляешь каждую мелочь в характере своего героя.

– Но неужели вы способны просчитать реакцию детей? Это же непредсказуемая публика…

– Их всегда можно понять, если вспомнить себя в этом возрасте: что тебя изумляло, что радовало – те первые впечатления никуда от нас не уходят.

– «Детское живет в человеке до седых волос», – утверждал Александр Грин, который, видимо, вам близок. Ведь даже вашу дочь зовут Ассоль.

– Моя мама очень любила этого писателя, меня хотела назвать Греем, но не сложилось, поэтому выбрала созвучное имя Игорь. А когда мы пришли регистрировать мою дочь, в загсе молодая сотрудница поначалу устроила целый скандал: «Такого имени нет в списках!» Но убеленная сединами заведующая  романтически улыбнулась: «Трогательно и прекрасно…» И теперь актриса Ассоль Лучихина играет на сцене ТЮЗа, продолжая семейную традицию.

– Ваши родители, Майя и Виктор Лучихины, были известными в России кукловодами, вы росли за кулисами. Наверное, уже тогда знали, кем будете?

– Учителя пророчили мне карьеру математика, поскольку эта дисциплина давалась легче всего, на контрольных заставляли решать по три варианта, чтобы как-то занять, иначе начинал вертеться и всем подсказывать… Потом я захотел стать милиционером, но стал актером. Кстати, надел однажды форму в спектакле «Семья вурдалака», и на фестивале критики оценили мою роль: очень достоверно.

– Значит, склонность к точным наукам полезна в лицедействе, чтобы «алгеброй гармонию поверить»?

– И это присутствует. Но главное – беседа с залом, когда ты не давишь, не властвуешь, не навязываешь собственное мнение, а рассуждаешь. И через чувства, которые показываешь, находишь единомышленников, причем даже среди тех, кто вначале скептически взирал на сцену…